Почему запретная мысль возвращается с удвоенной силой — от детской игры Льва Толстого до эксперимента Дэниела Вегнера
Чем сильнее мы стараемся прогнать мысль, тем чаще она возвращается: одна часть сознания отворачивается от неё, а другая всё время проверяет, не появилась ли она снова. «Эффект белого медведя» — от детской игры Льва Толстого до эксперимента социального психолога Дэниела Вегнера 1987 года — и о том, что происходит, когда бегство от мысли не работает.
Это парадокс подавления мыслей: попытка не думать о чём-то делает мысль навязчивее. В 1987 году социальный психолог Дэниел Вегнер с коллегами проверил это в эксперименте, а позже описал механизм в теории иронических процессов. Одна часть психики ищет, чем отвлечься. Другая — постоянно проверяет, не вернулась ли запретная мысль, и этим сама о ней напоминает.
Образ пришёл из русской литературы. Лев Толстой вспоминал игру старшего брата Николеньки: чтобы попасть на Фанфаронову гору, нужно было встать в угол и не думать о белом медведе, «но никак не мог». А Достоевский в «Зимних заметках о летних впечатлениях» (1863) писал: «Попробуйте задать себе задачу: не вспоминать о белом медведе, и увидите, что он, проклятый, будет поминутно припоминаться».
Студентов разделили на две группы. Речь шла о белом медведе. Одной группе разрешали думать о нём, другой — нет. Каждый раз, когда в голове возникал медведь, нужно было звонить в колокольчик. По результатам эксперимента, у тех, кому запретили, медведь возникал в сознании примерно раз в минуту. А когда запрет сняли, они думали о нём чаще тех, кому разрешили с самого начала. Это и назвали эффектом отскока.
Чаще всего возвращается то, что для нас важно: незавершённое расставание, тревога, горе. Попытка «не думать» только закручивает круг. Иногда стоит не бороться с мыслью, а вслушаться в неё — о чём она, что за ней стоит.
0:01 Вы замечали, как упрямо сердце цепляется за то, от чего ум пытается убежать? Чем чаще мы говорим себе «хватит», «забудь», тем настойчивее возвращается мысль снова и снова.
0:15 После расставания мысли возвращаются к одному и тому же человеку. Когда мы на диете, еда становится почти наваждением, а запрет на курение окутывает сигарету невероятной аурой соблазна. И даже ночью, пытаясь уснуть, сон становится похож на ускользающего призрака.
0:36 Психологи называют это иронией сознания. В 1987 году социальный психолог Дэниел Вегнер назвал это явление теорией иронических процессов, или «эффектом белого медведя», — когда запретная мысль, словно бумеранг, возвращается с удвоенной силой. Хотя говорят и о парадоксе розового слона, прижился именно белый медведь. И вот почему.
1:02 Название к нам пришло из литературы — точнее, из детской игры, описанной Львом Николаевичем Толстым. В детстве будущий писатель мечтал попасть на воображаемую Фанфаронову гору, о которой рассказывал старший брат Николенька, у которого было, надо сказать, необыкновенное воображение.
1:20 «Когда нам с братьями было — мне пять, Митеньке шесть, Серёже семь лет, он объявил нам, что у него есть тайна, посредством которой, когда она откроется, все люди сделаются счастливыми». Но главная тайна — как попасть на загадочную гору: нужно выполнить необходимые условия, одним из которых было встать в угол и не думать о белом медведе.
1:45 «Помню, как я становился в угол и старался, но никак не мог не думать о белом медведе», — напишет через много лет Лев Николаевич в «Воспоминаниях».
1:56 Возможно, этот навязчивый зверь так бы и остался забавным эпизодом из жизни писателя, если бы психолог Дэниел Вегнер не решил проверить, действительно ли так сложно не думать о белом медведе. Сам Вегнер вспоминал, что толчком для него стало похожее наблюдение Достоевского.
2:12 Учёный — позже профессор Гарвардского университета — разделил студентов на две группы. Первой разрешили думать о белом медведе, второй — запретили вспоминать о нём в течение пяти минут. И те, кто пытался подавить мысль, должны были звонить в колокольчик каждый раз, когда медведь приходил им в голову. Колокольчики звенели почти без остановки — примерно раз в минуту.
2:39 Но самое интересное произошло после эксперимента. Когда участникам из «запретной» группы наконец разрешили думать о медведе, они делали это чаще, чем те, кто изначально мог размышлять о нём свободно. Этот феномен Вегнер назвал «эффектом отскока».
3:00 Он особенно силён в моменты стресса и усталости — именно тогда, когда мы особенно уязвимы, внутренние автоматизмы продолжают работать, подбрасывая нежелательные образы. И эксперименты это подтвердили.
3:16 Людям сообщали неприятную новость и просили не огорчаться по этому поводу — и интересно то, что они чувствовали себя намного хуже, чем те, к кому не было подобных просьб. А те, кто потерял своих близких и стремился всеми силами избегать ощущения скорби, дольше переживали чувство утраты.
3:37 И это не случайно: попытки подавить эмоцию запускают обратный эффект. Когда мы пытаемся не думать о чём-то, одна часть сознания действительно избегает запретной мысли, а другая постоянно проверяет, не всплыла ли она. В результате мы лишь сильнее зацикливаемся.
3:59 Наша психика словно вольный художник: когда одна её часть закрашивает образ белой краской, другая украдкой дорисовывает медведя на каждом свободном холсте.
4:10 Так что же делать, если бегство не работает? Возможно, это повод остановиться. И не отталкивать его, а прислушаться: что он пытается нам сказать?