История психоаналитика Дэвида Розенфельда
Давид Розенфельд, психоаналитик из Буэнос-Айреса, вспоминал необычный эпизод, увиденный им в детстве в небольшой деревне в Андах. Возможно, та детская сцена стала для него образом главного принципа: в терапии важна не только техника, но и отношение — живой контакт одного человека с другим.
Несколько лет начальной школы он провёл в маленькой деревне в высоких Кордильерах. Мать-индианка уходила на весь день, и когда её малыш плакал, в дом входила коза и давала ей вымя. Когда ребёнок успокаивался, коза уходила пастись рядом с каменной хижиной.
Мальчиком Розенфельд собирал в пещерах наконечники стрел и кости динозавров, а позже сам связал это увлечение со своей работой — «археологией человеческой психики». Психоаналитик тоже ищет в глубине то, что было пережито, но забыто или недоступно сознанию.
Мысль оживает, когда её произносят: речь помогает разрозненным переживаниям обрести форму. Но для этого нужен другой человек — тот, кто не спешит заполнить молчание готовыми объяснениями и выдерживает чужую тревогу. Людям чаще нужен не совет, а безопасное пространство, где можно найти свои слова.
0:05 Может ли одна сцена из детства повлиять на выбор профессии и отношение к людям? С Дэвидом Розенфельдом, похоже, так и произошло.
0:15 Речь идёт о психоаналитике, который родился в Буэнос-Айресе, в семье иммигрантов. Детские годы он провёл в маленькой деревушке в высокогорье Анд.
0:25 Дэвид вспоминает: «В деревне я многому научился у индейцев мапуче — например, целебным словам и местным магическим обрядам.
0:34 А ещё я собственными глазами видел, как коза ухаживает за ребёнком, мать которого, индианка, отсутствовала в течение всего дня. Когда малыш плакал, в дом входила коза, вставляла вымя в рот ребёнку, и когда тот успокаивался, коза уходила. Только представьте, что подобная сцена пробуждает в психике такого ребёнка, как я, приехавшего из города».
1:00 Примерно тогда же Дэвид заинтересовался историей и археологией, собирая в доисторических пещерах наконечники стрел, кости динозавров, а также окаменелых моллюсков. «Думаю, что это увлечение повлияло на моё последующее изучение археологии человеческой психики», — говорит он позже.
1:22 Красивая метафора. Психоаналитик в каком-то смысле и правда становится археологом. Он пытается обнаружить в глубине психики то, что когда-то было пережито, но оказалось забыто и недоступно сознанию.
1:39 Прошли годы. Наконечники стрел и кости динозавров остались в пещерах Анд, а сам он пошёл туда, где следы ещё глубже.
1:47 После школы Розенфельд поступил в медицинский университет в Буэнос-Айресе и стал психиатром. Закончив вуз, он начал работать в психиатрической клинике. Позже он написал: «Там я научился всему тому, чего никогда не следует делать. Там я открыл для себя все ужасы неговорения с пациентом». Такой опыт сформировал его профессиональную позицию.
2:14 Порой мы недооцениваем ценность разговора. Тристан Тцара интересно подметил: «Мысль живёт во рту». Иначе говоря, мысль оживает в разговоре. Именно речь помогает разрозненным переживаниям обрести некую форму — и человек начинает понимать, что с ним происходит.
2:33 А для разговора нужен другой человек, который не торопится заполнить молчание готовыми объяснениями и который выдерживает чужую тревогу. Чаще люди нуждаются не столько в совете, сколько в пространстве, в котором они смогут чувствовать себя безопасно, постепенно найти свои слова и разместить свои чувства.
2:58 И здесь вновь возникает образ той самой козы. Возможно, для Розенфельда это был не просто странный эпизод из детства. Это был некий опыт наблюдения за тем, как ребёнок успокаивается благодаря присутствию другого живого существа, которое чутко реагирует на его потребности.
3:20 Коза приходила, когда малышу было невыносимо, и оставалась рядом, пока ему не становилось легче. И этот образ в каком-то смысле стал для него примером отношения, а не техники.
3:33 Как он позже писал: «Психоанализ — это наука о передаче от человека к человеку; о контакте, который складывается между пациентом и терапевтом, супервизором и терапевтом, учителем и учеником. Это то, что невозможно выучить ни по книгам, ни на психоаналитических семинарах. Это всегда диалог, за которым стоят любопытство и здравый смысл. Это те основы, которые необходимы, чтобы быть психоаналитиком, и которые приходят из детства».